Учимся вместе

Н.С. Гулякова

Тема праведничества в русской литературе
(по рассказу А.И. Солженицына «Матрёнин двор»)

Тема праведничества является сквозной в русской литературе. Но особое внимание ей уделяется при изучении произведений Ф.М. Достоевского, Н.С. Лескова, Л.Н. Толстого, А.П. Платонова. Учащиеся IX класса имеют возможность познакомиться с образом праведника, изучая рассказ А.И. Сол­же­ницына «Матренин двор».
Разговор начинается с истории создания произведения и его первона­чального названия «Не стоит село без праведника». Возникает вопрос: по­чему автор так хотел назвать своей рассказ, кто такой праведник. В связи с этим необходимо обратиться к лексическому значению слова «праведник». Выясняем, что слово «праведник» означает следующее: человек, ни в чем не погрешающий против правил нравственности, благочестивый, живущий по религиозным правилам. Вспоминаем заключительные строки рассказа:

«Не гналась за обзаводом… Не выбивалась, чтобы купить вещи и потом беречь их больше своей жизни.
Не гналась за нарядами. За одеждой, приукрашивающей уродов злодеев. Не понятая и брошенная даже мужем своим, схоронившая шесть детей, но не нрав свой общительный, чужая сестрам, золовкам, смешная, по-глупому работающая на других бесплатно, - она не скопила имущества к смерти. Грязно-белая коза, колченогая кошка, фикусы…
Все мы жили рядом с ней и не поняли, что есть она тот самый праведник, без которого, по пословице, не стоит село. Ни город. Ни вся земля наша». 
Весь дальнейший ход урока будет посвящен поиску ответов на поставленные вопросы и может быть выстроен в предлагаемой ниже логике.

Н.А. Тарасова

Образ времени в рассказе А.И. Солженицына
«Один день Ивана Денисовича» (XI  класс)

Цели урока

Этапы  урока

Период конца 50-х начала 60-х годов ХХ века в истории страны получил название «оттепель» (с легкой руки Ильи Эренбурга, назвавшего так свою повесть). Оттепель – предчувствие весны, новой жизни, близких перемен, возрождения страны, возрождения человеческой личности. К сожалению, в реальной жизни «весна» так и не наступила. Но литература уже не могла ос­таваться прежней, такой, какой видел ее А.Т. Твардовский:

Глядишь, роман, и всё в порядке:
Показан метод новой кладки,
Отсталый зам, растущий пред
И в коммунизм идущий дед,
Она и он передовые,
Мотор, запущенный впервые,
Парторг, буран, прорыв, аврал,
Министр в цехах и общий бал…
И всё похоже, всё подобно
Тому, что есть иль может быть,
А в целом – вот как несъедобно,
Что в голос хочется завыть…

Нам сегодня сложно понять, что произошло в литературе в начале 50-х. Но тогда это стало настоящим откровением: жизнь человеческая многооб­разна, в ней существует не только производство и не только общественные интересы заполняют её. Литературе стал интересен простой человек, повсе­дневная жизнь, в которой каждому постоянно приходится решать не только социаль­ные, но и этические, и нравственные проблемы.
Новых писателей обвиняли в «бытовщине», «абстрактном душеустрои­тельстве». Но главное они сделали: вернули в литературу человека, напом­нили всем о главной ценности – человеке, личности. Безусловно, этот пово­рот был подготовлен всем тем, что пережила страна:
«Нужно было пройти войнам, Хиросиме  и концлагерям – немецким и со­ветским, чтобы стало ясно, самая мысль о выдуманных людях раздражает любого читателя… Документ  ставится во главу угла в искусстве. Но дело не только в документе. Должна быть проза, выстраданная, как документ. Эта проза в своей лаконичности, жёсткости тона, отбрасывании всех  и всяческих побрякушек – есть возвращение через сто лет к Пушкинскому зна­мени. Обогащённая опытом Хиросимы, Освенцима и Колымы русская проза возвращается к пушкинским заветам». (В. Шаламов)
Итак, главное требование к настоящей литературе теперь таково: «Современная проза… может пренебречь  интонацией и дойти до точности, сухо­сти и лаконичности подлинных документов эпохи». (Ю. Домбровский)  «Только правда, ничего, кроме правды». (В. Шаламов)